[31.12] С наступающим Новым Годом! 1 января - выходной день. Рейтинг будет сброшен. Очки в этот день не будут засчитываться, также не будут выставляться вопросы в завтра 31 декабря и 1 января.
Глаза очерчены углем И капли ртути возле рта Побудь натянутой струной В моих танцующих руках Каких бы слов не говорил Такие тайны за тобой Что все заклятия мои Тебя обходят стороной
Открыта дверь тебе, я жду, В одну из пепельных ночей И твои руки обовьет Змея железных обручей. Один лишь шаг до высоты, Ничуть не дальше до греха, Не потому ли в этот миг Ты настороженно тиха.
Глаза очерчены углем, А ты не выпита до дна, И этой прихотью одной, Душа беспечная больна. И я надеюсь, этот мир Не утолит тебя ничем И на руках твоих уснет Змея железных обручей.
Сказал шакал стареющему волку: «Что твой оскал, в нем право мало толку, Всю жизнь провел ты в праведных бегах, И весь твой ум в натруженных ногах. Ты санитар, слыхал, хранитель леса, Но в жизни ты не смыслишь не бельмеса. Вот то ли дело я, лишь чую запах гнили Так за спиной, что вырастают крылья. Не пыльная работа и не зря Всегда спокойна за меня семья, Ни драк смертельных, ни шальной погони Милей мне запах трупный - запах вони». (Так разошелся, словно был учен, Да в рассужденьях слишком изощрен) Тут старый волк оскалил злобно пасть Казалось миг, шакалу не удрать. Но вспомнил о сединах и остыл: «Когда бы в том удел мой горький был, Так я скорей бы лучше удавился, Шакалом жалким хуже нет родиться, Не зли меня, запомни наперед, Я падалью набить пустой живот Считаю гадким и постыдным делом, Отвратней доли нет на свете белом. Я лучше буду есть траву и мох, Он на без рыбьи, думаю, не плох». И есть ли смысл с шакалом спорить ВОЛКУ В дальнейших ссорах он не видел толка.
"Я тебя никогда не забуду..." А.Рыбникову, А. Вознесенскому о т Г р и г о р ь и ч а "Я тебя никогда не забуду..." Это Музыка - Океана! Она с нами... Она – повсюду, Это наша Весна И Нирвана.
Мы устали от потерь, а находим слишком редко, Мы скитались, а теперь мы живем в хрустальных клетках, И теперь чужая радость не осушит наших слез, И нам осталось только ждать, Какая малость,- ждать того, кто не придет...
Трудно ждать, почти не веря, все стерпеть - еще труднее, Зажгите свет, откройте двери, быть может, мы еще успеем, Быть может, мы ещё услышим, как стучат сердца... И я из дому вышел и увидел - Я один, и только снег на крышах...
Когда снежинку, что легко летает, Как звездочка упавшая скользя, Берешь рукой - она слезинкой тает, И возвратить воздушность ей нельзя.
Когда пленясь прозрачностью медузы, Ее коснемся мы капризом рук, Она, как пленник, заключенный в узы, Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.
Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах Видать не грезу, а земную быль - Где их наряд? От них на наших пальцах Одна зарей раскрашенная пыль!
Оставь полет снежинкам с мотыльками И не губи медузу на песках! Нельзя мечту свою хватать руками, Нельзя мечту свою держать в руках!
Нельзя тому, что было грустью зыбкой, Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!" Твоя любовь была такой ошибкой, - Но без любви мы гибнем. Чародей!
Горячий Секс и нежная Любовь Однажды познакомились, скучая. И вечером в божественный клубок Они сплелись свободно и случайно. Ах, этот Секс, он был немного груб, Нетерпелив и чуточку развратен. Он язычком касался тайных губ, Когда Любовь уселась на кровати. Она пустилась танцевать в ночи. Сначала в удивительных нарядах, Потом кружилась голая почти, Едва касаясь, пролетая рядом. Хотелось Сексу нежности, любви. Любви хотелось секса и оргазма. До этого желания свои Им не случалось исполнять ни разу. И, оказавшись, вдруг наедине Любовь легко, без всякого стесненья Раскинувшись, лежала на спине, Потом открыто встала на колени. И Секс любил так бережно ее, Так звонко, глубоко, неутомимо… Упало на пол белое белье, Огонь свечи качал пространство мира. А мы с тобой под окнами, тогда, ловили звуки, отраженья, тени... Проснулись в доме только мы вдвоем. Любовь и Секс исчезли утром вовсе. Мы каждый день с тех пор их в гости ждем. И каждый день они приходят в гости!
За что хочу бокал поднять? За этот миг, за этот час! За то, чтоб не в последний раз! За женщин милые улыбки! За окошком светит солнце, и летают пташечки. За присутствующих женщин выпьем по рюмашечке! Будь веселой, нежной, ясной, Беззаботной и прекрасной, Чтоб смеялась ты беспечно, Чтобы длилось счастье вечно, Чтобы все мечты сбывались И желанья исполнялись, Чтоб была ты, как весна, Юной прелести полна. Аноним
Ах, странное время (Песня из комедии «С точки зрения ангела»)
Ах, странное время, безумное время, Живём второпях, словно книгу листаем. И что же случилось-то с нами со всеми? Куда мы спешим? От кого убегаем?
Прошедшие дни не считаем беспечно, Смеясь и горюя, грустя и влюбляясь, А маленький ангел-хранитель наш вечный На нас, непутёвых, глядит, улыбаясь...
Ах, ангел-хранитель, ах, ангел-хранитель, Ты наших квартир непрописанный житель. Ты нас не покинул, ты с нами, а значит Мы станем мудрее, всё будет иначе...
Но как мы торопимся с прошлым проститься! А были те годы не так уж и плохи: Глядят с фотографий счастливые лица – Счастливые лица несчастной эпохи.
Ах, милые лица, вы нас извините, За то, что не глядя проносимся мимо, Но прошлое наше, как ангел-хранитель, Как ангел стоит за спиною незримо.
Ах, ангел-хранитель, ах, ангел-хранитель, Ты наших квартир непрописанный житель. Невидимый Бог коммунальных чертогов, Нам надо всего только счастья немного...
Ах, какая женщина!Ах, какая женщина! Я в окно гляжу. Ах, какая женщина! Что же я сижу? Выйти к этой женщине, заглянуть в глаза... Солнышко запуталось в рыжих волосах. Было ведь когда-то же смелости с лихвой, Я тогда под утро лишь приходил домой. На Гянджинке-реченьке мотоцикл гонял, Так неужто ныне я, смелость растерял? Ах, какая женщина! Словно из мечты. Подарить бы милой ей сердце и цветы, Крутится Есенинское, что-то про кусты... Жаль опять разводятся в Питере мосты. Жаль, что в жизни этой я давно женат, Нет пути-дороженьки мне, увы, назад. Ах, какая женщина! Жизнь стрелой летит, И другой мужчина уж на неё глядит. Ты достойна женщина счастья и любви. Оглянись, красавица, счастье позови! От любви негаданной, явно вне себя, Ждет тебя мужчина там, шляпу теребя
В горах, на скале, о беспутстве мечтая, Сидела Измена худая и злая. А рядом под вишней сидела Любовь, Рассветное золото в косы вплетая.
С утра, собирая плоды и коренья, Они отдыхали у горных озер И вечно вели нескончаемый спор - С улыбкой одна, а другая с презреньем.
Одна говорила: - На свете нужны Верность, порядочность и чистота. Мы светлыми, добрыми быть должны: В этом и - красота!
Другая кричала: - Пустые мечты! Да кто тебе скажет за это спасибо? Тут, право, от смеха порвут животы Даже безмозглые рыбы!
Однажды такой они подняли крик, Что в гневе проснулся косматый старик, Великий колдун, раздражительный дед, Проспавший в пещере три тысячи лет.
И рявкнул старик: - Это что за война?! я вам покажу, как будить Колдуна! Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры, я сплавлю вас вместе на все времена! Схватил он Любовь колдовскою рукой, Схватил он Измену рукою другой И бросил в кувшин их, зеленый, как море, А следом туда же - и радость, и горе, И верность, и злость, доброту, и дурман, И чистую правду, и подлый обман.
Едва он поставил кувшин на костер, Дым взвился над лесом, как черный шатер, - Все выше и выше, до горных вершин, Старик с любопытством глядит на кувшин: Когда переплавится все, перемучится, Какая же там чертовщина получится? Кувшин остывает. Опыт готов. По дну пробежала трещина, Затем он распался на сотню кусков, И появилась.... женщина.
Что Женщине нужно на самом-то деле, Мы более-менее, вроде бы, знаем! И все, что себе пожелать вы хотели б - Мы именно этого вам и желаем! Успехов - в работе! Погоды - приятной! Любви - чистой, нежной и неоднократной! Детей - разнополых! Пальто - по фигуре! Соседей в купе - что не пьют и не курят! Волос - шелковистых! Зубов - белоснежных! Мужей - состоятельных! Спонсоров - нежных! Любовников - умных! Супругов - в законе! Свекровей - живущих в другом регионе! Невесток - покорных! Тарелок - помытых! Мужей - не храпящих и на ночь побритых! Коллег - не зацикленных только на бабах! Врагов - слабосильных! Врагов - сильно слабых! Обедов - в постель! Впечатлений - полярных! И... этих... ну... в общем, того... регулярных! Чулок - без затяжек! Ни дня - без обновки! Мужей - в очень длительной командировке! Любви - обжигающей, как в сериале! По пять сериалов - на каждом канале! Романов - курортных! Порывов - безумных! Соседей и снизу и сверху - бесшумных! Поездок - не на огород, а на море! Пироженок - вкусных, но чтоб без калорий! Машин - иностранных, но руль чтобы слева! Духов - от Диора! Цветов - ежедневно! Намерений - разных, но лучше серьезных! Жилищ - пятикомнатных и пятизвездных! Заслуженный отпуск - на пляжах и волнах! Троллейбусов - вовремя и неполных! Билетов в автобусах - только счастливых! Друзей - не занудных! Подруг - не ревнивых! Мужей - состоятельных! (Как говорится, Раз сильно желаешь - не грех повториться!) Любви - чтобы воспламенялась, как порох! (Когда это важно, не жалко повторов) Стиральных машин, пылесосов, комбайнов - И функциональных, и стильных дизайнов. Страстей - изнурительных! Трудностей - кратких! Брильянтов - не меньше, чем 40 каратов! Сантехники - импортной! Родов - без боли! Проблем - никаких! Шифоньеров - без моли! И... кажется... что-то еще мы забыли... А-а-а, ясно! Любви!!! И сервантов - без пыли!!! И сбыться - мечте стать великой артисткой!!! И Женского Дня - в год хотя бы раз 300!!! Ну, вот и поздравили мы, как могли: Мужчины Вселенной - всех женщин Земли!
Какой тяжелый, темный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны! Кому ж нас надо? Кто зажег Два желтых лика, два унылых... И вдруг почувствовал смычок, Что кто-то взял и кто-то слил их.
"О, как давно! Сквозь эту тьму Скажи одно: ты та ли, та ли?" И струны ластились к нему, Звеня, но, ластясь, трепетали.
"Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно?.." И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно.
Смычок все понял, он затих, А в скрипке это все держалось... И было мукою для них, Что людям музыкой казалось.
Но человек не погасил До утра свеч... И струны пели... Лишь солнце их нашло без сил На черном бархате постели. иннокентий анненский
